Андрей Звягинцев — о картине «Нелюбовь»

Кино
zviag

О названии фильма:

Мне кажется удачным название фильма. Мне оно не нравилось долгое время. Полгода или даже больше мне казалось, что это рабочее название, и потом мы найдем название лучше. Но то название, которое дал этому сценарию Олег Негин (прим. автор сценария фильма «Нелюбовь»), оказалось самым верным. Потому что оно непосредственно указывает на предмет, который рассматривается в картине. А именно — нелюбовь. Констатация печального состояния дел, но, впрочем, ничего нового, всё это всегда было. Это природа человека.

О трудностях перевода:

Думал ли я о том, как название будет переведено на другие языки? Признаться, когда я понял, как точно найдено слово, как взвешенно подошел Олег (прим. автор сценария Олег Негин) к решению назвать так свой сценарий, я сразу отбросил всякие сомнения по поводу того, какие трудности будут у французов в Каннах. Ни в одном языке нет такого слова. Loveless – это всего навсего «без любви». А «без любви» не совсем то, что нелюбовь.

При чём тут Ингмар Бергман?

«Нелюбовь» — это своего рода «Сцены из супружеской жизни» Ингмара Бергмана, только на другом социальном, историческом и культурном уровне. Герои Бергмана – обеспеченные интеллектуалы, а у нас особо не рефлексирующий средний класс. С легкостью может приложить словечком один герой другого, не разбирая, куда попал. Но «сцены из супружеской жизни» — это скорее фигура речи, чем непосредственная параллель с Бергманом. Дело не в том, в какой форме это выражается, а в сути самого явления. Нелюбви. В фильме действительно показан ряд сцен, довольно узнаваемых. Мне кажется, многие зрители узнают либо самих себя, либо своих близких, соседей и так далее.

Об отношении к героям:

Герои – они как дети твои собственные. Ты так с ними свыкаешься, настолько растворяешься в них, что не в состоянии оценить или сделать какой-то простой вывод о персонаже. Как и актёр, он точно также действует: он влюбляется в своего персонажа, потому что ему нужно жить чем-то, дышать, а как можно дышать, если ты относишься к герою с презрением или ещё как-то, ты должен что-то найти в нем, то, что тебе дорого в нем. Как и на детей, на героев ты смотришь влюбленными глазами. Ты смотришь на них как на идею. Ты настолько внутри этого организма, организма этих связей, то есть персонажа этого. Ты настолько переживаешь всё вместе с ним, ты знаешь все эти реплики, ты ими разговариваешь, потому что ты уже не просто выучил их наизусть, а ты живешь этим. И это настолько становится тебе близким, что ты не в состоянии оценить по достоинству или объективно посмотреть на саму коллизию или на самих персонажей. Я им симпатизирую. Я в них влюблён, потому что они рождались на моих глазах.

О положительных героях:
В этом фильме впервые за всё мое кино появляются положительные персонажи. Безо всяких кавычек, безо всяких фигур речи, со всей очевидностью и без сомнения можно сказать, что люди, которые в середине фильма очень уверенной поступью входят в наш сюжет (прим. имеются в виду члены поисково-спасательного отряда), — это положительные герои. Это люди действия, люди, которые задают прямые вопросы и действуют непосредственно, конкретно и сразу. Не кормят обещаниями. Люди, пропавшие без вести, – насущная проблема в России. Действия поисково-спасательных отрядов — выработанная система, все пробуксовки бюрократические отброшены в сторону. Люди просто действуют и зачаровывают своим экшеном.

Какой реакции хотелось бы получить на фильм?

Хотелось бы человеческого отклика. Только ради этого и совершается акт искусства.

Подробнее — в интервью Антона Долина в проекте «Собрание слов»: эфир на «Маяке»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *